Древнерусская Дубна

Общие сведения

Историческим предшественником современного наукограда Дубна являлся городок Дубна, построенный ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким в начале XII века, впервые упомянутый в Новгородской первой летописи старшего извода под 1134 г. и погибший в первой половине XIII в. Остатки этого городка представляют собой археологический памятник городище Дубна, расположенный на территории современного города Дубна, в микрорайоне Ратмино, на правом берегу Волги, на мысу коренной террасы, образованном при впадении в Волгу ее правого притока, реки Дубны, по левому берегу последней, непосредственно к северу от Храма Похвалы Пресвятой Богородицы, на высоте 2,5-3,0 м над урезом воды.

д1.jpg

Древнерусский городок Дубна существовал в качестве торгово-ремесленного центра и пограничной крепости на границе Ростово-Суздальского княжества и Новгородской земли. Новгородская летопись повествует о том, как во время масштабных боевых действий 1216 г. новгородские войска под предводительством Мстислава Удатного «поидоша по Волз?, воююче; и пожьгоша Шешю, и Дубну, и Къснятинь, и все Поволжье».

Археологические исследования подтверждают, что древнерусская Дубна была сожжена и разрушена в первой половине XIII в. Принято связывать гибель города с указанным летописным сообщением. Однако после новгородского разгрома Дубна могла быть отстроена заново, и сожжена окончательно уже в 1238 г. войсками хана Бату (Батыя), двигавшимися по Волге от Кснятина на Тверь.

История изучения

Городище Дубна впервые упоминается в работе И.С. Белюстина «Археологические, исторические и практические сведения, относящиеся до России» (книга II, Калачева, 1861). Описание археологического памятника приводится в книге Д.Я. Самоквасова «Древние города России. Историко-юридическое исследование» (СПб., 1873) и В.А. Плетнева «Об остатках древности и старины в Тверской губернии» (Тверь, 1903).

Первое археологическое исследование городища проводит отряд экспедиции Государственного Исторического музея под руководством А.В. Успенской в 1963-65 гг. В течение трех лет было вскрыто четыре раскопа общей площадью около 500 м2, изучены остатки 6 жилых построек домонгольского времени, расположенных в один ряд вдоль берега Волги.

д2.jpg

В ходе раскопок в культурном слое домонгольской Дубны были найдены многочисленные остатки, свидетельствующие о существовании рыболовецких промыслов, железоделательного производства, гончарства, ткачества и ювелирного дела; остатки вооружения и воинского снаряжения. Материалы исследований А.В. Успенской опубликованы в «Археологическом сборнике» «Трудов Государственного Исторического музея» (выпуск 40, 1966).

В дальнейшем рядом дубненских краеведов с размывающейся части городища делались подъемные сборы, которые легли в основу археологической коллекции Дубненского музея археологии и краеведения (директор Е.Ю. Крымов). Однако профессиональные археологические исследования памятника после 1965 г. до 2009 г. не проводились.

Археологические исследования 2009 г.

В полевой сезон 2009 года археологические исследования городище Дубна осуществлял полевой отряд Дубненского общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие» под руководством Ф.Н. Петрова. В составе экспедиционного отряда работали многочисленные волонтеры и учащиеся дубненских школ.

В ходе проведенных работ было выполнено восемь зачисток береговых обнажений шириной от 1 до 3 м и заложено два шурфа площадью 5 и 10 кв. м и глубиной до 2,5 м, а также снят инструментальный план памятника и его окрестностей.

д3.jpg

Обследованный культурный слой городища Дубна вытянут вдоль берега Волги вверх по ее течению от Ратминской стрелки – оконечности мыса, образованного при впадении Дубны в Волгу. Протяженность культурного слоя – 510 м, ширина – до 95 м, площадь памятника – 38 000 кв. м.

Культурный слой городища имеет мощность от 10-15 см на периферии памятника до 1,3-1,5 м – в его северо-восточной части, близ конечности мыса, и представляет собой темную, сильно гумусированную супесь с включениями обожженного камня и углистыми прослойками. Верхняя часть культурного слоя не связана с остатками домонгольского города и представляет собой отдельный археологический памятник – селище Дубенское мыто, датирующийся XV-XVI вв.

Селище, вероятно, представляло собой административный центр Дубенского стана Кашинского уезда, на котором располагался таможенный пост, известный как «Дубенское мыто». Этот таможенный пост принадлежал сперва тверским князьям, потом московским, и, наконец, Дмитровскому удельному княжеству, находившемуся в подчинении у Москвы. Известен целый ряд упоминаний «Дубенского мыта» в письменных источниках XV-XVI вв., самым ранним из них, датированным периодом 1461-1466 гг., является Жалованная грамота Великого Тверского князя Михаила Борисовича игумену Троице-Сергиева монастыря Вассиану на беспошлинный провоз груза соли на судах по Волге через Тверское княжество. Дубенское мыто было местом упорядочивания передвижения судов и грузов по Волге и рекам Северного московского торгового хода.

Культурный слой, относящийся к Дубенскому мыту, располагается в целом выше слоя городища Дубна, однако не может быть однозначно отделен от него планиграфически, а потому площади этих памятников на настоящий момент следует считать совпадающими. Кроме того, в нижней части исследованного слоя нами были обнаружены отдельные находки отщепов и орудий на отщепов, относящиеся к культурному слою неолитической стоянки Дубна 3, которая также расположена на территории данного памятника.

д8.jpg

Сверху культурный слой городища и селища перекрыт слоем суглинка толщиной от 0,4-0,5 до 1,0 м. Данный слой имеет, судя по всему, намывное происхождение, его формирование связано с особенностями гидрологического режима в месте впадения Дубны в Волгу. В данном слое встречаются находки, связанные с функционированием села Городище – следующего населенного пункта на этом месте, в XVII-XIX вв. Во второй половине XIX в. это село получило название Ратмино и в настоящее время представляет собой улицу Ратмино, проходящую к югу от археологического памятника, и практически полностью застроенную современными коттеджами – за исключением двух деревянных домов начала XX вв. и каменного храма 1827 г. постройки.

К настоящему времени большая часть памятника размыта реками Волгой и Дубной. Судя по старым картам, береговая линия только после создания Угличского водохранилища сдвинулась не менее, чем на 30 метров. В настоящее время процесс размывания берегового обрыва приостановлен благодаря посадкам ивняка, однако на некоторых участках, в первую очередь – на самой оконечности мыса – он продолжается.

В результате проведенных полевых работ удалось выдвинуть предположение, что на мысу непосредственно в районе впадения Дубны в Волгу сохранились остатки оборонительного рва первой крепости, построенной на этом месте, судя по всему, в первой половине XII века и вскоре после сооружения погибшей в результате пожара.

д4.jpg

Заплывшие остатки рва прослеживаются на уровне дневной поверхности в виде слабопрофилированного углубления шириной 5-7 м и глубиной до 0,3-0,4 м, пересекающего самую оконечность мыса. Участок внешнего склона рва был исследован в шурфе 1, кроме того, его стенки отмечены в зачистках 1 и 2. От территории, огороженной в древности рвом 1, сохранился участок площадью около 150 кв.м.

Можно предположить также, что оборонительный ров второй крепости, построенной, вероятно, в середине-второй половине XII века, был в дальнейшем расширен на некоторых участках, а в настоящее время по нему протекает запруженный ручей, находящийся в ограде Храма Похвалы Пресвятой Богородицы. Если это предположение соответствует действительности, то, вероятно, участок второго рва, соединявший сохранившееся до настоящего времени углубление с рекой Волгой, был засыпан и снивелирован по уровню дневной поверхности. Слой пожара, уничтожившего вторую крепость в начале XIII века, отчетливо зафиксирован в шурфе 2 и в ряде береговых зачисток.


Если это предположение верно, то площадь сохранившегося участка памятника, ограниченного остатками рва второй крепости – около 19 000 кв.м.

Находки 2009 г.

В ходе археологических работ была получена достаточно крупная коллекция, состоящая, главным образом, из обломков керамических сосудов XI-XIII и XV-XVI вв.

Также в шурфах и зачистках были обнаружены остеологические остатки – кости домашних животных: лошадей, коров, овец и коз, кости птиц, чешуя рыб, клык молодого кабана.

Найдены многочисленные следы металлургического производства – куски железной руды и несколько криц, а также обломки металлургического шлака.

Находки 2009 г.

Кроме того, из древнерусского культурного слоя происходят целые и фрагментированные железные предметы – ножи, гвозди, дужки от ведра, рыболовный крюк и трубчатый замок XII-XIII вв.

В числе других находок: керамическое грузило для сети; фрагмент стеклянного флакона – вероятно, византийского происхождения; фрагмент бронзового браслета с характерным новгородских орнаментом; лжевитой перстень из оловянистой бронзы и целый ряд других предметов.

Наиболее яркими находками, сделанными в ходе археологических исследований, является бронзовый крест-энколпион первой половины XIII в. и половина свинцовой вислой печати, предварительно датирующейся концом XII – началом XIII вв.

Печать с изображением Христа или его символов

Половина печати была найдена при вскрытии шурфа 2, на глубине (-85), в культурном слое XII – начала XIII вв.

На лицевой стороне печати размещено поясное изображение св. Феодора. Слева находится колончатая надпись. Вокруг ободок.

На обратной стороне печати размещено изображение процветшего шестиконечного креста. Вокруг ободок.

Диаметр печати 22,0 мм, толщина – 1,0-2,2 мм.

Согласно классификации В.Л. Янина и П.Г. Гайдукова, найденная нами печать относится к группе печатей неопределенных князей, к типу «печати с изображением Христа или его символов».

Данная печать скрепляла какой-то официальный документ, поступивший в древнерусскую Дубну, вполне вероятно – из княжеской канцелярии.

Ратминский энколпион

Крест-энколпион был обнаружен в шурфе 1, заложенном на расстоянии 22 м от оконечности мыса, на глубине 0,9 м, в верхней части древнерусского культурного слоя. Он состоит из двух створок, вместе образующих реликварий, в котором в древности хранилась частица святых мощей либо так называемые «вторичные реликвии» – предметы, тесно соприкасавшиеся с мощами или соотнесенные с ними через литургическую практику Православной Церкви.

Ратминский крест-энколпион

Крест находится в очень хорошем состоянии, внешние поверхности покрыты благородной патиной. Оглавье энколпиона не сохранилось. На внутренней поверхности лицевой створки присутствуют остатки смолы. Из других находок аналогичных предметов известно, что именно в смоле в энколпионах в ряде случаев хранили священные реликвии.

Каждая створка ратминского энколпиона имеет размеры 65 х 57 мм, с учетом «ушек» 85 х 57 мм, толщина каждой створки 3,5-4,5 мм, общая толщина энколпиона в сложенном виде 7-8 мм.

Крест имеет закругленные концы, на которых располагаются четко оформленные медальоны с изображениями святых и выраженные капельки металла в местах соединения медальонов с ветвями креста. Каждая створка креста имеет рельефную пятичастную композицию с центральным изображением в рост и четырьмя поясными изображениями в медальонах.

В центре лицевой створки ратминского энколпиона находится изображение Распятия Христова, по сторонам от него – предстоящие изображения Богоматери и Иоанна Богослова, в верхнем и нижнем медальонах – изображения святителей Николая Чудотворца и Григория Богослова.

В центре оборотной створки энколпиона находится изображение Богоматери с ладонями, раскрытыми перед грудью – данный образ известен в иконографии как Богоматерь Ассунта, «Вознесенная». В медальонах по ее сторонам расположены изображения святых Козьмы, Демьяна, Петра и Василия. На створках энколпиона находятся зеркальные славянские надписи и обращение «Святая Богородица помогай».

Вознесение Богоматери, как известно, не является догматом для Православных Церквей – в православии празднуется не Вознесение, а Успение Богородицы. В католической церкви Вознесение Богоматери было провозглашено официально догматом только в 1950 году. Однако в византийской Церкви представления о Вознесении Богоматери были достаточно широко распространены, с чем и было связано проникновение на Русь иконографического образа Богоматери Ассунта, не характерного для более поздней православной традиции.

Ратминский энколпион сделан из бронзы, путем ее отливки, вероятно, в каменной форме. Кресты такого типа изготавливались в Киеве – скорее всего, мы имеем дело так же с крестом киевской работы или же с весьма точным и качественным повторением киевского изделия.

По классификации Г.Ф. Корзухиной, активно использующейся в археологии домонгольской Руси, ратминский энколпион относится к группе VII «кресты с мелкими рельефными изображениями», типу 1 «кресты с Распятием и Богоматерью с ладонями перед грудью и четырьмя медальонами вокруг каждого из них, с закругленными концами».

Как правило, у большинства энколпионов на лицевой створке сверху и снизу делалось по одному ушку, а на обратной – по два. Однако у ратминского энколпиона, как и у других крестов этого типа, ушки размещены наоборот, как будто створка с центральным изображением Богоматери была задумана как лицевая. Однако более низкое качество отливки данной створки не позволяет принять такое предположение.

Кресты того типа, к которому принадлежит ратминский энколпион, хорошо известны в археологической литературе и датируются первой половиной XIII века. Наибольшее распространение эти энколпионы получили непосредственно перед началом монголо-татарского нашествия. Датировка ратминского креста-энколпиона этим временем позволяет обоснованно предполагать, что после того, как древнерусская Дубна была сожжена новгородскими войсками в 1216 году, город был восстановлен, а погиб уже только в 1238 году под ударом монгольских туменов хана Бату, двигавшихся по Волге от Кснятина на Тверь и далее на Торжок.

Широкое распространение крестов-энколпионов в домонгольской Руси признается специалистами исключительным явлением в мировой историко-культурной практике. Энколпионы являлись предметами личного благочестия, прежде всего, обозначающими причастность верующего Церкви и его единение с ней; одновременно они несли и символическую защитно-охранительную функцию, связанную с культом святых мощей. Изображения на энколпионах представляли собой образное изложение основ христианского вероучения.

Летописные и археологические данные свидетельствуют о том, что все владельцы энколпионов были более-менее состоятельными людьми. Среди их владельцев известны князья, дружинники, состоятельные ремесленники. Находка креста-энколпиона в культурном слое древнерусской Дубны подтверждает проживание в этом городе лиц высокого социального статуса.

Заключение

д7.jpg

Интересно, что на карте Тверской губернии, составленной в 1902 году и опубликованной издательством «Россия» на средства Великого Князя Михаила Александровича, на месте имения князей Вяземских в устье Дубны обозначен населенный пункт с названием «Дубно». Судя по всему, именно так часто именовали не крупный, но очень важный для окружающей территории комплекс, включавший в себя село Городище, дворянскую усадьбу и Храм Похвалы Пресвятой Богородицы. Такое же название – Дубно – наш город носил с сентября 1956 по январь 1958 года.

Таким образом, на карте 1902 года четко обозначена наша Дубна – как считают многие дубненцы, в то время еще вовсе и не существовавшая. Однако это карта – достаточно упрямый факт. Не менее упрямыми фактами являются и материалы исторических исследований древнерусского городка Дубна, также располагавшегося на Ратминской стрелке и впервые упомянутого в летописи под 1134 годом.

Современная Дубна - молодой город с древней историей. Он уходит своими корнями далеко в историческое прошлое нашего народа. Древнерусская Дубна упоминается в летописях на 13 лет раньше Москвы, впервые упомянутой под 1147 годом. И в 2014 году мы можем уверенно праздновать 880-летие этого древнего города, исторического предшественника нашего наукограда.

Федор Петров

bool(false) 3.151495558658